Зачем?..

А и правда, зачем? Зачем мне это нужно - выкладывать то, что писалось для себя?
Но, с другой стороны, то что написано, должно быть прочитано. Хоть кем то, кроме меня.

Итак, мой первый рассказ!

Гвоздь



Марс!.. Самая загадочная планета в системе. Мертвый мир, наблюдающий за тобой с немым укором. Шум ветра, шорох песка, розовое небо и красные камни. Мир, давно забывший шум дождя и крики птиц…
Семенов Марс не любил. То чувство, которое он испытывал к этой планете больше походило на согласие. Согласие с этим миром, согласие с тем, что прошедшее не вернёшь.
Смеркалось. Под колеса пневматика все чаще стали попадаться крупные камни, источенные ветром и песком, ставшие острыми, как бритва. Вездеход изрядно болтало.
Семенов не боялся остаться в темноте один на один с планетой, как боялись многие в его экспедиции. Бодрые, полные сил и надежд в начале кампании люди к концу трехмесячного пребывания в пустынном мире сделались замкнутыми и мнительными. Нет, больше других лишенный комплексов Семенов не поддавался упадническим настроениям команды. Уставший во время вылазки к Дальнему горному массиву Семенов меньше всего хотел распороть на острых камнях полутораметровые шины пневматика и потом, в полной темноте, на усиливающемся морозе их менять.
Хмурый Семенов напряженно всматривался в густеющие тени от огромных потрескавшихся глыб, возвышающихся по сторонам, пытаясь заранее заметить и объехать острые камни.
Он выехал на небольшую возвышенность с лежащим на ней приметным полукруглым валуном с ломаной трещиной, похожей на змею. Дальше предстояло спуститься в низину, причудливо очерченную на западе каменистыми холмами. Повеселевший Семенов мысленно уже сидел в теплой столовой Базы, которая находилась как раз за теми холмами, когда вездеход внезапно подпрыгнул. Семенов больно ударился затылком о замок люка над головой. Характерный свист уходящего из шины воздуха заставил Семенова остановиться. Он заглушил тихо урчащий двигатель и выбрался из вездехода.
Так и есть! Одно из шести колес обмякло, наехав на конусообразный бугорок, словно специально оказавшийся на пути. Вздохнув, Семенов полез за домкратом. "Мало мне было на Земле пробитых шин", - подумал Семенов, поднимая вездеход со стороны поврежденного колеса. Щелкнув замком крепления, он снял с оси спущенную шину. "Угораздило ж меня", - думал Семенов, забрасывая в кузов с образцами пород бесформенную груду резины, - "Нужно будет посмотреть – можно ли его починить". Он снял с борта вездехода запаску, надел на ось и защелкнул замок. Раздалось шипение и негромкое постукивание насоса. Колесо начало медленно расправляться. Ожидая, пока наполниться шина, Семенов тупо ковырялся носком ботинка в злополучном бугорке.

Продолжение следует!
)))